Здравствуйте! Потеряла фанфик по Mystrade, называется "Твои любимые цветы(PG-13)" - 4 части в одном фике. Когда-то он был доступен по ссылке ficbook.net/readfic/9882162, но его уже удалили...

Пока искала в поисковике Bing, обнаружила кое-какую инфу: Часть "Страх" была опубликована 18.09.2020, а рядом с датой оказалось описание сей Работы: "Майкрофт Холмс и Грегори Лейстрейд в друг друга влюблены и не знают об этом."

Так как я помню об этой Работе довольно много, эту самую "простыню" я, пожалуй, спрячу здесь.спрячу здесь.

Итак. В 1-й части было описано первое знакомство Грега с Майкрофтом. Тогда Грег, по-моему, был лейтенантом, увидел сначала Шерлока (которого до этого не знал) - тот валялся на полу, понятное дело, под кайфом, сказал об орудии убийства - какой-то фигурки, которую выбросил человек, имевший паталогическую привычку записывать абсолютно всё, причём буквально. А потом Шерлока приехал забирать Майкрофт.

Грег с Майкрофтом после этого отправились в Архив для того, чтобы Майкрофт "прошуршал" дела, которыми занимался до этого Шерлок. Тогда старший Холмс УЖЕ стал понемногу отвлекаться на находящегося рядом Грега.

Во 2-й части я, честно говоря, не помню, что было, зато 3-ю часть более-менее вспомнить могу.

Так вот, в 3-й части Грег и Майкрофт каким-то образом оказываются вместе в одном здании, на них нападают, но они успевать зашкериться в комнате, где и просидели довольно долго, до приезда "наших".

Там Майкрофт сполз на пол и сидел, поджав к себе колени, пока Грег мотылялся средь стеллажей и напоролся на альбом с чем-то, связанным со свадьбами. То ли подходящие цветы, то ли цветА - сейчас не вспомню. Грег вздохнул тогда несколько подозрительно и Майкрофт поинтересовался за его жену. Он как-то расплывчато ответил и сел рядом с Майкрофтом на пол, поглядев на наручные часы...

После того, как прибыли полицеские, все преступники были ликвидированы и/или скручены. Они вышли из дома и встали перед машиной, разговваривали. И вдруг то ли Майкрофт заметил, то ли почуял, то ли кто-то объявил по рации, что в здании всё-таки притаился один, последний, что выстрелил в них. В последний момент Майкрофт обнял Грега, тем самым закрыв того от пули. Он ещё подумал, что она попала ему в печень и рана, по его мнению, серьёзная. Посчитав, что это может быть их последняя встреча, он прошептал Грегу на ухо, что любит его и потихоньку сполз вниз, потеряв сознание.

И вот, 4-я часть... Грег в очередной раз приехал проведать Майкрофта, и сегодня он наконец-то, по-моему, вышел из комы, сидел у себя в палате: в очках, небритый, с книгой в руках. Ну-ну, а дальше ХЭ.

Надеюсь, что у кого-то ещё остался этот фик - хочу положить его в общий Архив в папку Johnlock+Mystrade - может, когда-нибудь, найдутся ещё люди, кому захочется про- или перечитать.
/*--*/

@темы: Есть вопрос, Рейтинг PG, Рейтинг PG-13, Майкрофт Холмс, Грегори Лестрейд, Поиск фиков

Продолжаем выкладку по Mystrade Challenge!
Хотите немного зимнего волшебства?

Использованные ключи: Рождество, куст шиповника, флафф
Форма: фанфик
Название: Зимние сказки
Предупреждения: городское фэнтези!AU
Рейтинг: PG-13
Карточка
Мальчик плакал навзрыд, и черт, Грег знал, что не стоило подпускать к допросу Шерлока. При виде него и взрослые кричат через одного, что уж тут от детей требовать. Но мать дала согласие, она сидела рядом, и Грег решил, что большого вреда не будет.

Справедливости ради, Шерлок даже не успел начать вести себя невыносимо. Он всего лишь спросил, как выглядел курьер, который доставил отцу мальчика празднично украшенную коробку с дохлой крысой внутри.

Но мальчик сразу заплакал, и никакие увещевания матери не могли его остановить. А Шерлок смотрел в растерянности на Грега, безмолвно прося исправить ситуацию, словно Грег был чертов волшебник или детский психолог, или… Ох, ладно.

— Послушай, — начал Грег, садясь перед мальчиком на корточки и стараясь говорить беззаботно. — Генри, правильно? Мистер Генри Хейс?

По заплаканному лицу мальчика промелькнула тень заинтересованности.

— Какое совпадение! — Грег порылся в карманах и достал фигурку носорога. — Сегодня утром в кофейне я встретил странного бородатого старика в красном колпаке. Он сказал: “Грег, увидишь Генри Хейса — будь так добр, передай ему от меня подарок. Генри был очень храбрым мальчиком в этом году.”

Мальчик некоторое время неверяще смотрел на Грега огромными блестящими глазами, а потом протянул руку и взял носорога. Поток слез прекратился.

Допрос прошел успешно, Генри вспомнил несколько важных деталей, и после мать благодарно пожала Грегу руку.

— Спасибо вам большое! — воскликнула она. — Как вы узнали, что Генри без ума от носорогов?

Слоны боятся мышей, все знают. А вот носороги раздавят любую крысу, это очевидно для каждого ребенка и еще для Грега.

— Моя племянница тоже от них без ума, — без зазрения совести соврал Грег. — Сейчас в моде это шоу про говорящих носорогов, как там его… Вы знаете. По всем детским каналам крутят. Я купил ей подарок на Рождество, но решил, что Генри он нужнее.

Еще несколько минут Грег потратил, убеждая миссис Хейс, что не нужно возвращать ему деньги, нет, и покупать другого носорога не нужно, спасибо.

В итоге миссис Хейс сдалась и ушла, уводя за собой Генри, прижимающего носорога к груди. К сожалению, от Шерлока так просто было не избавиться. Все это время он сверлил Грега фирменным проницательным взглядом.

— Нет никакого шоу про говорящих носорогов, — заявил он в итоге.

— Ты-то откуда знаешь? — спросил Грег. — Смотришь в свободное время детские каналы?

На мгновение Шерлок стал выглядеть так, словно его застали врасплох, но быстро взял себя в руки.

— И у тебя нет племянницы, — припечатал он.

— Нет, — кивнул Грег, понимая, что спорить с Шерлоком бесполезно. — Я купил фигурку для себя, ясно? У меня кризис среднего возраста переходит в старческий маразм, и параллельно я впадаю в детство.

Шерлок выразительно приподнял бровь — очевидно, не поверил ни слову. Почти обидно.

— Ладно, ты меня раскусил, — с серьезным видом произнес Грег. — У меня есть волшебные суперсилы, которые вынуждают меня под Рождество дарить людям подходящие подарки.

Фыркнув, Шерлок все-таки отстал от него и переключился на дело. Грег тихо выдохнул.

***

Грег не знал точно, когда это началось. Может быть, еще тогда, когда он стал оставлять для Санты не печенье, а круассаны с сыром — почему-то именно такие, которые любил отец Грега.

Но заметил Грег только тогда, когда его волосы начали седеть.

Подарки не появлялись из ниоткуда. Ну, почти никогда. Чаще всего он покупал их, движимый неведомым давлением в груди, или находил на улице. А потом важный свидетель получал в подарок музыкальную шкатулку, которая вдохновляла его помириться со своей девушкой. Или коллега, найдя в тумбочке одноногого солдатика, вспоминал детство и все-таки приезжал на праздники к родителям. Или сосед, обнаруживший перед дверью коробку с Монополией, обзванивал старых друзей и собирал их вместе, спасая от одинокого вечера в обнимку с бутылкой.

Иногда Грег видел других. Таких же, как он — встречался взглядом с седыми мужчинами и женщинами на улице и кивал им как старым знакомым, но ни разу так и не решился заговорить.

Порой Грег думал, что все это — лишь причудливые шутки его больного разума. Наверное, просто посттравматический от службы в полиции или общения с Шерлоком. Но давление в груди не прекращалось, пока Грег не вручал очередной подарок. К счастью, такое происходило с ним только под Рождество, так что он решил пока не сдаваться людям в белых халатах. Тем более, в остальном его жизнь была совершенно обычной. Никакой добрый волшебник не оплачивал его счета и не ловил за него преступников, Шерлок не в счет.

Некоторые случаи были легкими. Например, по дороге домой Грег без размышлений отдал свой стаканчик с глинтвейном девушке, раздающей листовки — и ее благодарная улыбка полностью того стоила.

Некоторые… Что ж. Придя домой, Грег обнаружил, что куст шиповника, который ютился на подоконнике со времен ухода жены и никак не мог окончательно умереть, вдруг зацвел.

Вздохнув, Грег понял, что это дело легким точно не будет.

***

— Ты говорил, что я всегда могу обратиться с личной просьбой! — выпалил Грег, едва только на том конце провода взяли трубку.

После продолжительного молчания Майкрофт переспросил:

— Я такое говорил?

От его тона мог бы замерзнуть Индийский океан, но Грег не собирался сдаваться без боя.

— Говорил, намекал, подумал, почти подумал… — перечислял Грег, размышляя, какую тактику лучше избрать. Шантажировать? Давить на жалость? Поминать к ночи Шерлока?

Решив, что честность — лучшая политика, Грег сказал:

— Мне нужно попасть на рождественскую вечеринку леди Сомерсет. Пожалуйста, только ты можешь меня туда провести.

Их отношения с Майкрофтом в последнее время выглядели очень странно. Они словно зависли между “еще чуть-чуть, и мы подружимся” и “еще слово, и тебя никогда не найдут”. Грег считал это прогрессом, однако понимал, что просил многого — к женщине, которая когда-то была одной из самых влиятельных в Англии, абы кого не подпускали.

Но ему нужно было туда попасть.

— Допустим, у меня есть приглашение, по которому я могу привести еще одного человека, — после очередной мучительной паузы продолжил Майкрофт. — Почему я должен это делать?

— Потому что мне нужно подарить ей подарок, — произнес Грег с отчаянием.

Потому что нужно.

Потому что иначе его сердце вырвется наружу, пробив грудную клетку.

Потому что для леди Сомерсет это последнее Рождество.

Грег не произнес этого вслух, но казалось, что Майкрофт его все равно услышал. Как иначе объяснить, что он выдохнул в трубку:

— Отлично, заеду за тобой в семь.

***

Грег надел свой лучший костюм и привел себя в порядок, насколько смог. В назначенное время он накрыл цветок куполом, чтобы не замерз, и пошел к подъехавшей черной машине.

Усевшись на заднее сидение и устроив цветок на коленях, Грег повернул голову к Майкрофту, решив начать благодарить как можно раньше — да так и застыл с открытым ртом.

Дело было не в том, что Майкрофт производил впечатление — хотя он, безусловно, производил. Просто Грег понял, что впервые встречался с Майкрофтом в канун Рождества, когда был особенно силен.

Теперь, благодаря усилению всех чувств, Грег смог разглядеть то, чего раньше не замечал. Майкрофт тоже был… Другим. Но не таким, как Грег или те седые люди с улиц. Темнее. Глубже. Глаза его сияли, как звезды в ночном небе, и он внимательно разглядывал Грега.

— Ты даришь подарки, — произнес Майкрофт.

Это был не вопрос, поэтому Грег не стал отвечать. В конце концов, у него на коленях стоял купол, перевязанный красной ленточкой.

— А ты?.. — взгляд Грега зацепился за ручку зонта, которую вертели изящные пальцы Майкрофта. Кто вообще ходит с зонтом зимой? — Показываешь людям плохие и хорошие сны?

— Почти, — Майкрофт одобряюще улыбнулся уголком рта, словно Грег решил сложную задачу. В салоне стало темнее и уютнее одновременно. — Я не показываю людям сны.

Грег удивленно поднял брови.

— И какой в этом смысл?

Майкрофт, казалось, обиделся.

— Спроси у Джона Уотсона, — сухо ответил он. — Посмотри, как разгладились его морщины, когда он перестал каждую ночь видеть во сне летящего вниз человека.

Теперь Грегу стало стыдно.

— Я понял, — смущенно кивнул он. — Очень ценный навык.

Некоторое время Майкрофт его молча разглядывал, потом произнес, разряжая обстановку:

— А еще я иногда рассказываю плохим людям страшные сказки, — он многозначительно улыбнулся. — Как правило, сказки о том, что с плохими людьми случится что-то очень плохое, если они не перестанут вести себя так плохо.

— Не хотел бы я это услышать, — усмехнулся Грег.

— Тебе и не придется, — протянув руку, Майкрофт стряхнул с плеча Грега снежинки, которые тут же растаяли в темноте салона.

***

Все-таки дарить бездомным куртки было куда проще. Грег чувствовал, что все на него пялятся. Наверняка его костюм не подходил к случаю. Наверняка он нарушил с десяток правил этикета, только войдя в комнату. Наверняка...

— Успокойся, — прошептал Майкрофт, беря Грега за локоть. — Пялятся не на тебя, а на меня. Я давно не приходил с парой.

Грег не смог бы сбросить руку Майкрофта, если бы даже захотел — он все еще держал купол, с боем отвоевав его у дворецкого.

— Раз ты назначил меня парой, пропустив этап с ужином, то я считаю себя в полном праве съесть здесь все закуски, — пробурчал Грег.

— Я готов заплатить тебе, чтобы ты это сделал, — приободрил его Майкрофт. — Представляю, как вытянутся их и без того вытянутые аристократические лица.

— Не нужно, я съем все бесплатно, — великодушно произнес Грег. — Считай это благотворительностью.

Передвигаться в этом море утонченных пираний оказалось не так просто. Майкрофт тащил Грега за собой, подплывая от одной группы людей к другой и обмениваясь пустыми разговорами. Наверное, тут как в сказке — нельзя пройти по прямой, нужно обязательно нарезать несколько кругов вокруг, параллельно одолев парочку драконов.

Но все испытания когда-нибудь заканчиваются, и в итоге Грег с Майкрофтом добрались до сидящей в кресле у елки леди Сомерсет.

— Так-так, кто тут у нас… — леди Сомерсет высвободила покрытые морщинами руки из-под пледа и поднесла очки к глазам, разглядывая Грега не по-стариковски острым взглядом. — О, Майки, наконец-то ты завел друзей за пределами семьи.

— Тетя Джи, я же просил не называть меня так, — Майкрофт демонстративно закатил глаза. — Это Грегори Лестрейд.

Тетя? Нет, Грег не собирался разбираться в запутанных семейных связях Холмсов, хватит с него двух.

— Мое почтение, леди Сомерсет, — Грег попытался заставить свой голос звучать учтиво. Судя по лукавым огонькам во взгляде леди Сомерсет, получалось не очень. Он сдался и решил делать то, что умел: — Я принес вам подарок.

С этими словами Грег протянул купол вперед и поставил ей на колени.

— О, какая прелесть, очень мило с вашей… — слова оборвались, когда леди Сомерсет сняла купол и освободила цветок. На кусте красовались два бутона, красный и белый. — О.

Лицо леди Сомерсет преобразилось, озарившись благоговением. Оно даже будто стало выглядеть моложе — намного моложе. Длинные сухие пальцы с трепетом гладили лепестки.

— Спасибо, — произнесла она, поднимая взгляд на Грега. Ее глаза блестели. — Спасибо вам. Теперь я знаю, что брат ждет меня.

Грег всегда чувствовал себя неловко, если заставал реакцию тех, кто получал подарок, поэтому не нашелся с ответом. Но леди Сомерсет его и не ждала, она свернулась в кресле и прижала горшок к груди.

Леди Сомерсет закрыла глаза и перестала шевелиться.

— Она… — Грег с опасением повернулся к Майкрофту.

— Спит, — успокоил тот, с неожиданной нежностью поправляя плед. — Еще не подошло ее время встречаться с моей сестрой.

Грег смотрел на маленькую старушку, спящую в кресле под елкой посреди вечеринки, и чувствовал непривычное умиротворение. Его сердце билось спокойно, впервые за долгое время.

***

После вечеринки Майкрофт молча отвез Грега к себе домой. Грег не возражал, это казалось правильным.

Конечно, елки у Майкрофта не было, зато бар производил впечатление. Грег со своей стороны поставил на стол контейнер с закусками — он попросил собрать ему на вынос все, что не удалось съесть. Стоило отдать должное дворецкому леди Сомерсет, на его лице не дрогнул ни один мускул.

Некоторое время они без разговоров потягивали скотч в полумраке гостиной Майкрофта. Нарушать тишину не хотелось, но Грег все-таки должен был кое о чем попросить.

— Я понимаю, что и так задолжал тебе… — начал он осторожно. Майкрофт жестом велел продолжать, и Грег закончил: — У меня есть друг, Генри Хейс. Его с некоторых пор во сне преследует гигантская крыса-зомби.

— Больше она его преследовать не будет, — кивнул Майкрофт. — И я обещаю, что когда этого курьера поймают, то я расскажу ему очень страшную сказку.

Грег давно не чувствовал такого понимания со стороны другого человека. Возможно, никогда.

— Не знаю, как буду рассчитываться, — Грег благодарно улыбнулся.

— Тебе и не нужно, — Майкрофт пристально смотрел на него. — После того, что ты сделал для моей тети, это я тебе должен. Кстати говоря…

Встав из-за стола, Майкрофт ушел в другую комнату и через некоторое время вернулся с большой коробкой, обернутой в красную бумагу.

Грег не верил своим глазам и смотрел на коробку так, словно та могла взорваться.

— Подарок, — пояснил Майкрофт. И, не дождавшись реакции, добавил: — Тебе. От меня. С Рождеством.

Взяв коробку, Грег принялся осторожно снимать оберточную бумагу. Майкрофт тем временем отошел к окну, засунул руки в карманы и принялся наблюдать за падающим в темноте снегом.

— Я очень плохо сплю, — глухо произнес Майкрофт, вглядываясь в ночь. — Долго засыпаю, часто просыпаюсь от кошмаров. Сапожник без сапог. Подумал, что и тебе подарки редко дарят.

Майкрофт был прав. Конечно, Грегу дарили ручки, носки и галстуки, но ничего из того, что он на самом деле хотел. Лучшим полученным подарком за последние несколько лет был скальпель с именной гравировкой. У Молли в то Рождество было хорошее настроение.

В коробке оказался теплый плед насыщенного бордового цвета. Грег всегда мерз зимой. И как Майкрофт догадался?

— Это было несложно, — ответил Майкрофт на непроизнесенный вопрос. — Ты становишься сильнее неделю в году, а я — каждую ночь.

Грег и без всякого давления в груди понимал, что должен подарить что-то в ответ. Что он хочет подарить что-то в ответ. Но у него не было с собой ничего подходящего. Или было?

Встав и подойдя к окну, Грег присоединился к Майкрофту в его созерцании. Снежинки в самом деле волшебно смотрелись в темноте, наполняя ее новыми смыслами.

— Спасибо, ты подарил мне отличный подарок, хоть это и не твоя специализация, — Грег посмотрел на Майкрофта. — Может быть, если я останусь, то у тебя получится быстро уснуть?

Майкрофт взглянул на него в ответ, в его глазах сверкнули звезды.

— Я надеюсь, что все-таки не слишком быстро.

С тех пор Грег никогда не мерз в Рождество.

@темы: Фанфик, Рейтинг PG-13, АУ, Майкрофт Холмс, Грегори Лестрейд, Mystrade Challenge

@темы: Ангст, Рейтинг PG-13, АУ, Майкрофт Холмс, Грегори Лестрейд

@темы: Ангст, Фанфик, Рейтинг PG-13, АУ, Майкрофт Холмс, Грегори Лестрейд

Название: О сюрпризах, удачных и не очень
Автор: Scaramouche
Версия: Сериал «Шерлок» (BBC)
Форма: арт
Пейринг/Персонажи: Майкрофт Холмс/Грегори Лестрейд
Категория:слэш
Жанр: юмор, скетч
Рейтинг: PG-13
Примечание: О сюрпризах, подарках и совсем немного о помолвке принца Гарри и мисс Меган Маркл.
Размещение: только с разрешения автора

@темы: Юмор, Фанарт, Рейтинг PG-13, Майкрофт Холмс, Грегори Лестрейд

Название: Любимый
Переводчик: AnniePhoenix
Бета: Талина2010, Pheeby, Serpent_SH
Оригинал: My Love by Lexa, запрос на перевод отправлен
Версия: Сериал «Шерлок» (BBC)
Размер: драббл, 618 слов в оригинале
Пейринг/Персонажи: Майкрофт Холмс/Грегори Лестрейд
Категория: пре-слэш
Жанр: херт/комфорт, первое признание в любви
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Я не должен был останавливать его на улице. Произошло ли это только вчера? Или позавчера? Что бы я не хотел узнать о Шерлоке, это могло подождать: сейчас я даже не вспомню, о чем собирался спросить. Знаю только, что это не стоило его жизни.

Переведено для команды WTF Mystrade 2017

Я сижу в кресле, крепко сжимая в руках лежащий на коленях зонт.

Я слежу, как его грудь вздымается и опускается. Вопреки стоящему вокруг оборудованию, я доверяю только глазам, чтобы убедиться, что он все еще жив.

Мне известны его ранения. На самом деле их должен был получить я. Если бы он не стоял лицом к тому месту, откуда производились выстрелы, и не оттолкнул меня, так бы и произошло.

Пули, предназначавшиеся мне, прошли сквозь его тело прямо на моих глазах. Я слышал вопли и топот бегущих людей, ищущих укрытие. Кто-то кричал, чтобы вызвали скорую. Сейчас я рад этому. Потому что сам был бесполезен. Был способен лишь смотреть, пока низкий стон не заставил меня броситься к нему.

Я слышу, как люди приходят и уходят. Они перестали пытаться заговорить со мной. Не знаю точно, что было сделано для того, чтобы я оставался рядом с ним, и мне все равно. Я не сдвинусь с места, пока он не откроет глаза или...

Я почти уверен, что ответственный за всё человек был пойман, но никто не сообщил мне. Потому что они даже не представляют, что я с ним сделаю. Я и сам точно не знаю, но, как минимум, это уничтожит мою карьеру.

Шерлок и его Джон были здесь, когда его только привезли. Джон говорил слова, положенные доктору. Шерлок помалкивал, по крайней мере до тех пор, пока они не ушли.

Я не должен был останавливать его на улице. Произошло ли это только вчера? Или позавчера? Что бы я ни хотел узнать о Шерлоке, это могло подождать: сейчас я даже не вспомню, о чем собирался спросить. Знаю только, что это не стоило его жизни.

Я слышу стук каблуков в коридоре. Не обращаю внимания, когда она оставляет сэндвич и кофе на маленьком прикроватном столике. Она тоже не пытается разговаривать со мной. Понимает, что я съем принесенное. Голодный обморок даст им повод выставить меня из его палаты.

Я сознаю, что она сдерживает шквал телефонных звонков с требованием вернуться к делам. Работа всегда стояла для меня на первом месте. До сих пор.

До этого момента. До того, как мой любимы...

— Любимый, — я чувствую, что должен выкрикнуть это слово, но произношу его шёпотом. И все остальное потоком вырывается наружу.

— Я должен был сделать это признание раньше. Дать понять, как к тебе отношусь. И мне очень жаль. Я словно теряю свой шанс на счастье. Я хочу, чтобы ты был частью моей жизни. Стал тем, в ком я так нуждаюсь. Пожалуйста, любовь моя, дай мне этот шанс. Дай возможность открыться тебе. Убедить тебя в своих чувствах. — Я касаюсь его руки. — Пожалуйста.

Я пристально смотрю на него, уверенный, что движение пальцев мне померещилось. Затем чувствую это снова, пожатие.

— Любимый?

Я поднимаюсь, опираясь на зонт для равновесия. Смотрю в его лицо и вижу, как он открывает глаза. Моргает, стараясь сфокусировать взгляд. Затем смотрит на меня, и у меня перехватывает дыхание.

Ему требуется минута, чтобы понять, где он и почему. Он морщится, чувствуя боль, затем его взгляд меняется. Он снова сжимает мою руку.

— Любимый? — Его голос слаб, и в этот момент я не позволяю себе верить, что расслышал правильно. Должно быть, это отразилось на моем лице, потому что он повторяет немного громче:

— Твой любимый?

Я могу только кивнуть.

— Скажи это. Пожалуйста.

Я наклоняюсь, целую его в лоб и говорю:

— Я люблю тебя, Майкрофт Холмс.

@темы: Переводы, Рейтинг PG-13, Майкрофт Холмс, Грегори Лестрейд, Пре-слэш

@темы: Шерлок Холмс, Фанфик, Романс, Рейтинг PG-13, Майкрофт Холмс, Джон Уотсон, Грегори Лестрейд

@темы: Джен, Фанфик, Рейтинг PG-13, Майкрофт Холмс, Грегори Лестрейд, Пре-слэш

@темы: Юмор, Фанфик, Рейтинг PG-13, Флафф, Майкрофт Холмс, Грегори Лестрейд

Название: Самолеты
Переводчик: Shae
Бета: Талина2010
Оригинал: The Planes by Saziikins, разрешение получено
Версия: Сериал «Шерлок» (BBC)
Размер: мини, 3681 слово в оригинале
Пейринг/Персонажи: Майкрофт Холмс/Грегори Лестрейд
Категория: слэш
Жанр: драма, романс
Рейтинг: PG-13
Предупреждения: историческое!АУ: время Второй мировой войны
Краткое содержание: «Самолет пролетел над Хэнбери-стрит, над домом из красного кирпича с синей дверью и серебряным дверным молоточком. Сквозь стены проник низкий, рокочущий шум. Из-за неожиданного звука один мужчина впервые за час оторвался от газеты, другой нахмурился и сделал радиоприемник погромче».
Примечание переводчика: Текст переведен на Зимнюю фандомную битву для команды WTF Mystrade 2016.
Благодарности: Переводчик благодарит дитя марта за перевод эпиграфа.
Размещение: АО3 и фикбук

читать дальше

Им не стареть. Лишь мы считаем годы,
А время больше не коснется их.
В закатный час, в рассветный миг природы
Мы будем мертвых помнить, как живых.
Лоуренс Биньон, «Павшим»

Самолет пролетел над Хэнбери-стрит, над домом из красного кирпича с синей дверью и серебряным дверным молоточком. Сквозь стены проник низкий, рокочущий шум. Из-за неожиданного звука один мужчина впервые за час оторвался от газеты, другой нахмурился и сделал радиоприемник погромче.

— Это бомбардировщик Армстронг Уитворт Уитли, — пробормотал Майкрофт, возвращаясь к чтению.

— Это точно бомбардировщик, — ответил Грегори, отключая приемник и ложась на спину на красный ковер. — Но не уверен, что это был именно Армстронг Уитворт.

— Сейчас за ним последуют и другие, — сообщил ему Майкрофт. — Подожди секунд пятьдесят.

Грегори нахмурился и встал, поправляя галстук, а затем направился к окну. Он приоткрыл его еще немного и высунулся посмотреть на безоблачное голубое небо.

Он слушал, как часы на руке отмеряют секунды. Почти как по команде над домом пролетел еще один самолет, выше, чем первый. Тише.

— Армстронг Уитворт, — признал свое поражение Грегори, изучив машину, и закрыл окно. — Так значит, полагаю, я проиграл и должен заварить чай.

Майкрофт глянул на него с торжествующей улыбкой.

— Если не возражаешь.

Грегори прислонился к подоконнику, продолжая выглядывать в окно на улицу.

— На этой неделе было очень шумно, — заметил он. — Они к чему-то готовятся?

— Я не в праве говорить об этом.

— Значит, да, — сказал Грегори с полуулыбкой. — Хорошо. Я устал ждать неизвестно чего. Уверен, что, если мы одержим победу в небе, тогда все встанет на свои места.

— Твой оптимизм неуместен, — сказал ему Майкрофт, переворачивая страницу газеты.

Грегори закатил глаза.

— По крайней мере, у меня есть оптимизм.

Майкрофт опустил газету, посмотрев поверх нее на своего партнера.

— Включи радио, — попросил он. — По Би-би-си сегодня днем должны повторять отрывки из речи мистера Черчилля.

Грегори кивнул и снова встал на колени перед приемником. Он покрутил ручки, подождав, пока не стихли помехи и ясный голос диктора Британской радиовещательной корпорации не начал говорить.

— Эту речь он произнес сегодня перед Парламентом, — сказал диктор.

Последовало несколько секунд тишины, а потом раздался голос мистера Черчилля, громкий и чистый:

— То, что генерал Вейган называл битвой за Францию, окончено, — говорил он. — Со дня на день начнется битва за Англию. От исхода этого сражения зависит судьба христианской цивилизации. От этого зависит наша собственная британская жизнь и длительная непрерывность наших учреждений и нашей Империи.

Если мы потерпим поражение, весь мир, включая Соединенные Штаты, включая все, что мы знаем и любим, погрузится в бездну нового Темного века, который лучи извращенной науки сделают более губительным и, возможно, более длительным. Поэтому соберемся с духом для выполнения нашего долга и будем держаться так, что если Британская империя и Британское Содружество просуществуют тысячу лет, то и тогда, через тысячу лет, люди скажут: «Это был их звездный час» [1].

— Это был их звездный час? — повторил Майкрофт, хмурясь. — Уж у него должно быть достаточно ума, чтобы не говорить о войне с легкостью. Он совершал экскурсии в «ничейные земли», так же, как и слишком много других людей.

Грегори поднял голову и посмотрел на Майкрофта. Тот редко говорил о своей службе офицером во время Великой войны [2]. И, в самом деле, он едва ли об этом вообще упоминал.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Грегори.

— В войне нет «звездного часа», — ответил Майкрофт, закрывая газету. — Он видел все. Уж у него должно быть достаточно ума, чтобы не говорить подобные вещи.

Грегори встал и собрал чашки и блюдца.

— Это значит, что мы будем помнить и отмечать это время, — сказал он. — Это значит, мы признаем их вклад.

— Если победим.

— Когда победим, — поправил его Грегори с улыбкой. Он отнес чашки и блюдца на кухню и принялся кипятить воду.

Грегори снова взглянул на потолок, когда над домом пролетел еще один самолет. Он вернулся в гостиную и тихо сказал:

— Бомбардировщик Хендли Пейдж Пемпден.

Майкрофт одарил его полуулыбкой.

— Да, — сказал он. — Ты делаешь успехи.

— Возможно, на следующей неделе все время заваривать чай будешь ты.

— Это маловероятно, — ответил Майкрофт, глаза его искрились весельем. — Однако приятно видеть, что твой оптимизм простирается во все сферы жизни.

Грегори рассмеялся, прошел за кресло Майкрофта и легко коснулся его плеч кончиками пальцев. Он погладил ткань жилета, а потом принялся потирать плечи Майкрофта сквозь ткань, улыбаясь тому, как его партнер на глазах стал расслабляться.

— Не так уж много в моей жизни поводов для жалоб, — сказал Грегори. — Все, кто мне дорог, в безопасности. Мы с тобой вместе. Я не позволю этой войне разделить нас, как было двадцать лет назад.

— Ты был знаком со мной всего восемь месяцев, прежде чем я отправился на фронт, — напомнил ему Майкрофт.

— Я писал тебе каждую неделю, — сказал Грегори.

— Я никогда не получал твоих писем.

— Я никогда их не отправлял.

Майкрофт развернулся в кресле и изучающе посмотрел на Грегори. Они уже не раз говорили об этом, часто — в темноте своей спальни. Тысячи ночей, полных ожидания конца той мучительной войны, полных надежды снова отыскать друг друга, надежды, которую они никогда не теряли.

Когда Грегори склонился, чтобы поцеловать Майкрофта, он сделал это с нежностью, накопившейся за более чем двадцать лет, с любовью и привязанностью и немного с ощущением тихого счастья под рокочущий шум пролетавших над головой самолетов.

— Вода вскипела, — пробормотал Майкрофт, когда чайник принялся свистеть.

— Вечно ты нарушаешь минуты затишья, — сказал Грегори и, тем не менее, улыбнулся.

— Это вода, достигнув точки кипения, нарушила затишье, — сказал Майкрофт, возвращаясь к газете. — Лучше чай, чем самолеты.

Грегори вздохнул, прислушиваясь к реву над головой.

***

Грегори всегда волновался, когда Майкрофт был в Уайтхолле. По ему мнению, любое место неподалеку от Парламента было обречено на бомбардировки. Грегори сидел и ждал его каждую ночь, хотя Майкрофт часто возвращался лишь под утро.

Грегори служил в полиции большого Лондона с тех самых пор, как вернулся с Великой войны. Он воевал в Северной Африке. Майкрофт воевал в Европе.

Число полицейских заметно уменьшилось с начала второй войны. В обязанности Грегори входила подготовка множества добровольцев, поскольку и он, и Майкрофт были уже совсем не так молоды, чтобы мобилизоваться на этот раз.

Грегори держал зонт над женщиной с ребенком, показывая им жестом спускаться вниз по лестнице на платформу метрополитена, чтобы укрыться от бомбежки.

Он стоял у входа, внимательно следя за тем, чтобы не появились торговцы с черного рынка. Вслушивался в гудение самолетов. Слышал взрывы. Вздрагивал при каждом грохоте.

— Ночь сегодня бурная, — сказал детектив-инспектор Диммок, пожимая плечами. — Столько самолетов за одну ночь мне слышать еще не приходилось.

— Да, стало хуже, — согласился Грегори. — Ваша семья в безопасности?

— Мы построили в саду убежище Андерсона [3]. Сегодня они должны быть там, но детей на следующей неделе эвакуируют из города. У вас есть дети?

— Нет, я не женат, — сказал Грегори и вздрогнул: над ними снова пролетели самолеты.

— Как вы думаете, мы победим? — спросил Диммок.

— Да. Думаю, да. Но может статься, я слишком оптимистичен.

— Уж лучше быть слишком оптимистичным, чем слишком напуганным, чтобы хоть что-то сделать. Это великая страна. Мы должны встать плечом к плечу и защитить ее.

— Да, — согласился Грегори, — да, должны.

Они стояли у входа, пока солнце не начало подниматься. Грегори поехал домой на велосипеде, молча поблагодарил — кого он и сам не знал — за то, что их дом все еще стоял, и открыл дверь ключом. Майкрофт как раз одевался, повязывал галстук и прицеплял карманные часы.

Они нежно поцеловали друг друга, пальцы их переплелись.

— Ужасная ночь, — сказал Майкрофт, когда поцелуй закончился. — Полагают, что число жертв сильно выросло.

Грегори вздохнул и снова поцеловал его.

— Я слышал, — сказал он, отступая в сторону, чтобы начать готовиться ко сну. — Что это все такое?

— Битва за Британию, — пробормотал Майкрофт.

— И как она идет?

— Я реалист, Грегори. И мой ответ тебе не понравится.

Грегори со вздохом скользнул под покрывала, закрыл глаза, прислушиваясь к звуку шагов Майкрофта на лестнице. Он уже спал, когда Майкрофт закрыл входную дверь и отправился на работу.

***

Удовольствие пробыть вместе больше, чем пару часов, выпадало им с Майкрофтом нечасто. Майкрофт подолгу работал в Уайтхолле и в секретных зданиях, разбросанных по всей столице.

О том, в чем заключалась его работа, Грегори было известно совсем немного, но он знал, что Майкрофт помогает с планированием и тактикой. Грегори нравилось то, как они оба, каждый на свой лад, были вовлечены в военные действия, особенно учитывая то, что сами воевать они не могли.

Для Майкрофта, теперь, когда он стал старше, административная работа была идеальна. Время от времени давала знать о себе боль в спине, оставшаяся на память с войны. Грегори не знал всех ужасов, которые повидал Майкрофт. Конечно же, он и сам чего только не повидал в свое время в Северной Африке, но не мог себе и представить того, что творилось в окопах.

До того как уйти на фронт, Майкрофт рисовал хорошеньких женщин в разноцветных платьях. Когда он вернулся, на его картинах обычно были изображены мрачные пейзажи и кошмарные тени в отдалении. И все равно Грегори развешивал эти картины по их дому, вопреки неодобрению Майкрофта, которое тот высказывал вслух.

Живопись Майкрофта была для Грегори своеобразным окном в его разум, который, как он знал, ему никогда не постичь до конца.

***

Как-то весной, в воскресенье, они на поезде уехали из Лондона — за город, туда, где на холме была роща. Здесь они впервые побывали перед Великой войной, и места эти были полны чудесных воспоминаний, преодолевших прошедшие двадцать лет.

Здесь они впервые поцеловались. Грегори помнил те мгновения, будто они случились только вчера.
Тогда, скрытые от людских глаз, они сидели под ясенем и обсуждали планы на будущее. Майкрофт хотел заняться политикой. Грегори хотел продвинуться по службе в полиции. Ни разу никто из них не упоминал ни женщин, ни детей.

Каким-то образом Майкрофт догадался о сексуальности Грегори и сделал, пусть неуверенный поначалу, первый шаг. Для Грегори это был первый поцелуй с мужчиной. Он больше никогда не целовал никого другого.

Свежим весенним днем они уселись под тем же самым ясенем, и из коричневой бумажной сумки Майкрофт извлек бутылку бренди.

Грегори засмеялся, забрал у Майкрофта бутылку и открыл крышку.

— Не говори, где ты это достал, — сказал он. — Мне бы не хотелось тебя арестовывать.

Майкрофт улыбнулся, немного удивленный.

— Учитывая, сколько преступлений ты со мной уже совершил, сомневаюсь, что немного спиртного с черного рынка что-нибудь изменит.

Грегори рассмеялся и отхлебнул, скривившись, когда напиток достиг гортани, а потом передал бутылку партнеру.

— Вы дурно на меня влияете, мистер Холмс, — сказал он.

Майкрофт улыбнулся, отпивая. Бренди был не так изыскан, как то, что он обычно предпочитал. До войны он всегда выбирал такие напитки, которые легко шли. Даже Майкрофт слегка скривился, попробовав этот бренди.

— Боже правый, — пробормотал он, разглядывая этикетку.

— Во всяком случае, во время войны никого не волнует, что мы делаем со своей жизнью, — сказал Грегори, размышляя о том, что эта роща — одно из немногих мест за пределами их дома, где они могли прикасаться друг к другу. На некотором отдалении он увидел молодую женщину, прогуливавшуюся с коляской. Ее муж был на войне. Или уже мертв. Но им, по крайней мере, никогда не приходилось скрывать свою любовь.

— Невозможно представить себе мир, где мы были бы приняты обществом, — сказал Майкрофт. — Потому что я не могу позволить себе думать, что у нас когда-нибудь будет больше, чем есть сейчас.

— Я в это верю, — сказал Грег, разглядывая свои ступни. — Я должен.

— Но почему?

— Потому что мы за это сражаемся, — ответил он, посмотрев в небо в тот момент, когда над ними с рокотом пролетели два самолета. От шума Грегори вздрогнул.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Майкрофт.

— Мы сражаемся за свободу, — сказал Грегори.

Майкрофт только что глаза не закатил.

— Не за свободу самовыражения, — ответил он. — Мы не сражаемся за то, чтобы люди могли любить тех, кого хотят. Мы сражаемся не за то, чтобы мы с тобой могли держаться за руки на улице или признались, почему живем вместе.

Грегори взял бутылку, сделал один большой глоток, а потом вытер губы тыльной стороной ладони.

— Не знаю, зачем ты это делаешь, — сказал он. — Пытаешься лишить меня надежды.

— Я никогда не надеялся, что мы с тобой сможем поделиться нашими отношениями с окружающим миром, — ответил Майкрофт. — Я всегда знал, что надеяться на это безрассудно, что это пустые мечтания. И ты игнорируешь очевидное, полагая, что может быть иначе.

Грегори рассмеялся и вытащил из кармана сигареты и спички.

— Меня не волнует, что ты там говоришь, — сказал он и вздохнул, когда над головами снова проревели самолеты. — Что происходит сейчас? — спросил он.

— Битва продолжается, и бомбы будут падать по-прежнему.

— Майкрофт. Мы побеждаем? — спросил Грегори, повернувшись к партнеру. Глаза Грегори были огромны и полны надежды.

Майкрофт глянул вниз на свой костюм и пригладил ладонью галстук, как будто поправляя, однако выглядел при этом так же, как и прежде.

— Нет, — тихо сказал он.

— Мы найдем способ, — ответил Грегори. Уверенность его была все такой же неподдельной, пусть и прошло уже много месяцев. Он дотронулся до щеки Майкрофта.

Майкрофт глянул на него искренне, его серые глаза искали что-то на лице Грегори и делали выводы.

— Останься сегодня дома, — прошептал Грегори. — Ты мне нужен.

Майкрофт кивнул, склонился к Грегори и легко провел губами по его губам. Он прикрыл глаза, когда над их головами пронеслись еще несколько самолетов.

— Кажется, просить всего лишь одной ночи тишины, значит просить слишком много.

Они сидели, курили одну сигарету на двоих и пили бренди, пока солнце не начало клониться к закату и им не пора было возвращаться в Лондон.

***

С того дня прошел почти год. Грегори находился на станции метрополитена, совершая молчаливое ночное бдение над теми, кто не был эвакуирован и прятался в укрытии. Несколько младенцев плакали. Самолеты ревели над головой, звук этот был слишком близко. Бомбы. Шум.

Он покинул убежище, едва только солнце начало подниматься, и сделал глубокий вздох.

— Хэнбери-стрит, — сказал Диммоку волонтер полиции, когда Грегори поднимался по ступеням со станции. — Вы не могли бы ударить в набат?

Грегори зашагал к ним.

— Хэнбери-стрит? — повторил он.

— Бомба разорвалась…

Грегори не стал даже дослушивать предложение до конца, а тотчас побежал вниз по улице. Страх гнал его вперед, даже когда дыхание сбилось, а ноги налились свинцом.

Он увидел, как над домами поднимается дым, а шум самолетов над головой все еще давил сверху. Грегори добежал до Хэнбери-стрит и замер как вкопанный, едва увидев зияющий пролом на месте их с Майкрофтом дома.

— Нет, — прошептал он. Майкрофт только вернулся домой, когда Грегори уходил на работу, и он знал, он просто знал… — Нет, — повторил он, — пожалуйста, Господи, нет.

— Грегори, — раздался голос позади него.

Он обернулся и только сейчас увидел своего партнера: тот шел от задней двери черной машины.

Грегори сглотнул, позволив себе неверяще выдохнуть.

— Майкрофт, — прошептал он, медленно идя навстречу мужчине. Больше всего на свете он хотел обнять и поцеловать его и погибал от того, что не мог этого сделать.

Майкрофт тайком, всего лишь на долю секунды, сжал руку Грегори, когда они оба обернулись посмотреть на руины дома.

— Садись в машину, — прошептал Майкрофт.

Грегори только кивнул, чувствуя, будто сердце в груди разбивается на кусочки. Они прожили здесь больше четырнадцати лет, в этом доме с двумя спальнями, с синей дверью и серебряным дверным молоточком. Книги Майкрофта, их военные медали, тревожные рисунки Майкрофта — все было уничтожено.

Он сел на заднее сиденье и уронил голову на руки.

Майкрофт сидел подле него, рядом, но слишком далеко, с газетой на коленях, пока их везли в Уайтхолл. В здании было тихо и безмолвно, и Майкрофт провел Грегори в свой кабинет.

Грегори был здесь лишь однажды. Секретарь Майкрофта, Антея, моментально оглядела вошедших и явно удивилась появлению обоих.

— Я принесу поднос с напитками, — сказала она.

Майкрофт кивнул ей.

— Спасибо, моя дорогая. А потом, пожалуйста, идите домой.

Майкрофт открыл дверь из темного дерева, ведущую в его кабинет, они вошли, и он тут же закрыл ее.

— Майкрофт, — прошептал Грегори.

— Я знаю, — ответил он мягко. Грегори протянул к нему руки, но Майкрофт покачал головой. — Когда Антея принесет поднос.

— Это был наш дом, — сказал Грегори, отчаянно желая прикоснуться к Майкрофту.

— Это был всего лишь дом. Есть и другие.

— Я думал, ты… — Грегори не договорил. «Погиб».

— Нет.

— Повезло.

— Да, повезло, — согласился Майкрофт.

Грегори погрузился в кожаное кресло, а Майкрофт встал у книжного шкафа. Антея внесла поднос с чаем и вышла, кивнув им обоим на прощание. Майкрофт запер за ней дверь.

Наконец он подошел к Грегори, встал на колени перед креслом и сжал ладони партнера в своих.

— Наш дом, — снова прошептал Грегори.

— Ты — мой дом, — сказал Майкрофт, заглядывая ему в глаза. — Где ты, там и я. Кирпичи и обои ничего не значат.

— Твои картины.

— Еще нарисую, — тихо проговорил Майкрофт.

Грегори наклонился и прижался лбом ко лбу Майкрофта. Впервые с начала войны он чувствовал себя таким неуверенным. Из-за того, что они вступают в какую-то ужасающую неизвестность. Из-за того, что поражение страны возможно. Из-за того, что поражение это может быть весьма вероятным.

— Не думай так, — сказал Майкрофт, будто прочел его мысли. — Не сейчас. Хотя бы один из нас должен верить.

— Как же я могу?

Майкрофт встал и крепко поцеловал Грегори.

— Потому что я жив, и ты жив. И никакая немецкая бомба нас не уничтожит. Может быть, нашего дома и нет больше, но не мы первые и не мы последние, кто прошел через это. Будь со мной. И я буду с тобой.

— Солги мне? — попросил Грегори.

— Мы победим в войне, — сказал Майкрофт. — Очень скоро. И самолеты перестанут летать.

— «Очень скоро» — недостаточно скоро.

— Мой любимый… — прошептал Майкрофт и снова поцеловал Грегори.

Ладонями они шарили по коже друг друга, а поцелуи их, между тем, из нежных и полных любви превратились в жадные и отчаянные. Пусть ковер и был грубым, пусть от него на бледной коже появлялись красные следы и ссадины, они едва ли это замечали. Ногти впивались в плоть, оставляя маленькие следы-полукружия, а на обычно скрытых под одеждой бедрах проступали синяки от засосов.

Комнату наполнило рваное дыхание, пока Грегори и Майкрофт сражались за близость и облегчение. Шум самолетов превратился лишь в фон, а затем и вовсе умолк, когда они вместе достигли головокружительного крещендо.

Грегори выдохнул слова любви партнеру, и только когда Майкрофт принялся осушать поцелуями его слезы, понял, что те вообще были.

Опустошенные, они лежали на полу и курили.

***

Они нашли новый дом, пусть он и был меньше предыдущего. Художественные принадлежности Майкрофта пополнялись за счет повседневных предметов обихода, а его манера письма стала еще более сюрреалистичной и мрачной. Грегори по-прежнему развешивал его картины, привнося в их дом некое подобие жизни.

Майкрофт по-прежнему подолгу задерживался на работе.

Их игры с угадыванием видов самолетов были, казалось, так давно. Иногда Грегори чувствовал себя так, будто едва может дышать, пригвожденный к земле страхом и тревогой.

Лежа рядом с Майкрофтом в их новой кровати, прислушиваясь к гудению самолетов над домом, он закрывал глаза и воображал, что они в поезде, едут в какое-то незнакомое, безмятежное место.

***

— Война заканчивается, — вдруг сказал однажды Майкрофт за ужином.

Грег сузил глаза.

— Не корми меня ложными надеждами, — ответил он. — Не думаю, что мой желудок в силах их переварить.

***

Ровно через две недели повсюду были флаги Соединенного Королевства, а люди танцевали на улицах.
Майкрофт и Грегори сели на поезд и поехали на тот холм за город, отметить победу в своем самом любимом в мире месте, под ясенем, где они впервые поцеловались.

Майкрофт прихватил с собой бренди, и они пили прямо из бутылки. Майкрофт рассказывал истории о битвах и геройстве. Грегори слушал и наблюдал за тем, как деревья колышутся на легком ветру.

— Ты не празднуешь, — сказал Майкрофт, хмурясь.

Грегори покачал головой:

— Я не могу.

— Да почему нет? Мы ждали этого дня столько лет.

— Мы слишком многих потеряли, — ответил Грегори. — Потеряли слишком много. Нечего праздновать. Те, кто погиб. Они не праздновали свой конец, так ведь? И кажется неправильным праздновать сейчас. Мир все еще вертится, а что меняется?

— Ничего не меняется, — уступил Майкрофт, голос его был тих. — Мы так же свободны, как были год назад. Десять лет назад. Но в Европе есть люди, которые познали свободу впервые в жизни. Они пробуют на вкус воздух, обживают земли, которые когда-то принадлежали агрессорам, а теперь принадлежат им. Открываются врата. Распространяются идеалы и надежда. Разве тебе это безразлично?

Грегори размышлял над этими словами пару секунд, покусывая изнутри щеку.

— Нет, не безразлично, — согласился он. — С каких пор ты смотришь на все это с оптимизмом?

Майкрофт улыбнулся ему.

— Мы выжили. Мы потеряли наш дом, и это был, конечно, удар. Но мы выжили. Как-то так вышло, что вопреки этим невероятным обстоятельствам ты все еще рядом со мной. Не знаю, отчего мне так повезло.
Грегори помолчал и наклонил голову.

— Знаешь, что я только что заметил?

— Что?

— Ничего.

Майкрофт вопросительно посмотрел на него.

— Я не понимаю.

Улыбка Грегори стала только шире.

— Тихо, Майкрофт. Я не слышу самолетов.

Майкрофт посмотрел в голубое небо.

— Нет, — прошептал он. — И я не слышу.

И в безмолвии и тишине сельской местности, скрытые от чужих глаз под сенью дерева, они поцеловались.

______________
[1] «Их звездный час» — речь сэра Уинстона Черчилля, тогда — премьер-министра Великобритании, произнесенная им перед Палатой общин 18 июня 1940 года. (Здесь и далее — примечания переводчика.)

[2] «Великая война» (the Great War) — другое название Первой мировой войны.

[3] «Убежище Андерсона» (Anderson shelter) — небольшая пустотелая конструкция, которая собиралась из листов гофрированного железа и могла служить укрытием не более чем для шести человек.

@темы: Переводы, Ангст, Романс, Рейтинг PG-13, АУ, Майкрофт Холмс, Грегори Лестрейд